Пепел вместо облаков
Гьеди Прайм — главная планета системы Ойкумены-6 и родовая вотчина Харконненов на протяжении тысячелетий. Когда-то она была зелёным миром; потом Дом открыл, что промышленность приносит больше, чем сельское хозяйство, — и зелень стала историей, а потом и легендой.
К эпохе барона Владимира небо планеты окончательно приобрело фирменный цвет: свинцово-чёрный в дымке мануфактур. Жители Гьеди Прайм шутят, что закат у них можно увидеть только на картинах — зато картины эти стоят как добыча специи за год.
Планета производила всё: от орнитоптеров до полимерной брони, от сельскохозяйственных автоматов до предметов роскоши, которые сами гьедианцы видели лишь на экспортных терминалах. Девиз промышленных кварталов гласил: «Гьеди Прайм кормит Империю. Империя платит. Вопросы?»
Город Барон
Столица планеты носит имя, которое меняется с каждым правителем, — при Владимире она называлась городом Барон. Город-завод, город-крепость и город-театр одновременно: его главные достопримечательности составляли резиденция Дома, промышленный пояс и знаменитая арена.
Родовая резиденция
Дворец-колода чёрного камня и охранных полей. По прикидкам имперских архитекторов, штурм дворца обошёлся бы дороже, чем годовой бюджет трёх средних домов. Барон ценил эту оценку и периодически её пересматривал — в сторону увеличения.
Арена
Колизей на сто тысяч зрителей, где на-барон Фейд-Раута выиграл свою сотню поединков. Академия жестокости и главный инструмент народной любви: Дом давал толпе кровь на песке — и толпа прощала Дому всё остальное.
Охотничьи парки
Закрытые угодья Дома с завезённой со всех уголков Империи живностью. Согласно упорным слухам, живность была не единственной дичью. Родовой архив слухи не комментирует.
Артефакты Гьеди Прайм
Экспонаты из собрания Дома, описанные по каталогу реквизиции 10193 года. Нынешнее местонахождение большинства предметов не установлено.
Кинжалы на-барона
Пара дуэльных клинков Фейд-Рауты: длинный — честной стали, короткий — с секретом. О различии противники узнавали слишком поздно, чтобы воспользоваться знанием.
Подвески барона
Личные антигравитационные подвески сиродар-барона, покрытые эмалью с грифоном Дома. Шедевр гьедианских ювелиров-механиков: несут вес и достоинство одновременно.
Первый станок Дома
Штамповочный пресс Дмитрия Харконнена, с которого началась промышленная эпоха планеты. В экспозиции — как напоминание, что империи начинаются не с тронов, а с деталей.
Хлыст наместника
Поясной хлыст Глоссу Раббана из кожи пустынного зверя. Единственный экспонат, к которому архив не прилагает ни аннотации, ни витрины.
«Заметки о власти»
Личные записи барона Владимира — семь томов размышлений о контроле, страхе и экономике принуждения. Редакция для Ландсраада издана не была: слишком честная.
Грифон из чёрного мрамора
Статуя родового зверя у ворот парков. Грифон стережёт золото; под постаментом, по преданию, замурована карта кладовых Дома. Проверять никто не решился.
После падения Дома
Планета пережила своих правителей, как и положено планете. Мануфактуры работают, небо осталось чёрным, арена принимает зрителей. Говорят, в промышленном поясе до сих пор находят складские пломбы с грифоном — и сдают их коллекционерам, потому что история, в конце концов, тоже экспортный товар.