| Титул | Сиродар-барон Дома Харконнен |
| Годы правления | 10110 — 10193 А.Г. |
| Резиденция | Харконнен-палас, город Барон, Гьеди Прайм |
| Известен как | «Старый барон», величайший интриган эпохи |
| Наследник | Фейд-Раута Харконнен (на-барон) |
Человек, игравший Империей
Владимир Харконнен вступил в титул в 10110 году и за восемьдесят лет правления совершил то, что не удавалось никому из предков: вывел Дом из числа богатых в число определяющих судьбу Империи. Промышленная мощь Гьеди Прайм при нём удвоилась, а политическое влияние выросло настолько, что сам император Шаддам IV предпочитал считать барона союзником — что барона вполне устраивало.
Метод барона был прост и безупречен: никогда не тратить силу там, где достаточно чужой. Сардаукары императора, амбиции врагов, слабости союзников — всё это он считал инструментами своей мастерской. Современники называли его чудовищем; барон предпочитал термин «реалист».
Главным делом жизни стал план уничтожения Дома Атрейдесов — наследного врага десятитысячелетней давности. В 10191 году план был исполнен почти идеально: герцог Лето погиб, Дом разгромлен, Арракис возвращён под руку Харконненов. Слово «почти» обошлось барону в Дом: выживший наследник Атрейдесов спустя два года закончил при Арракине и власть барона, и его жизнь.
«Месть, поданная холодной, не требует второй порции.»
Ум роскоши и жестокости
Барон соединял в себе качества, которые редко встречаются вместе: хищное терпение стратега и подлинную любовь к красоте. Его апартаменты считались одними из самых изысканных в Империи — редкие вина, живое дерево, искусство дюжины планет. Советники отмечали, что самые страшные решения он принимал в обстановке, достойной музея, и с видимым эстетическим удовольствием.
Телесная немощь, поразившая барона в зрелые годы, никак не отразилась на остроте его ума — что сам барон отмечал с гордостью, перенося вес на антигравитационные подвески и вежливо предлагая гостям «не путать тело с сущностью».
Что о нём говорили
«Опасен, но полезен»
Официальная позиция Коррино десятилетиями качалась между этими двумя словами — и барон искусно не давал чаше весов остановиться.
«Сбой в программе»
Орден планировал использовать его кровь в селекционной программе и счёл результат — Джессику — «приемлемым по генетике, неприемлемым по обстоятельствам». О чём впоследствии пожалел.
«Безглазый паук»
Так пустынные люди называли барона в своих песнях: сидит в центре паутины, видит всё — кроме того, что ползёт по собственной нити.